Деревья, которые мы посадили

Через полгода после войны Израиль остался таким же, как прежде: жизнерадостным и гостеприимным снаружи - и напряженным, готовым в любой момент к схватке внутри. В составе международной группы помощи корреспондент СГ Дмитрий ВАСИН посетил пострадавшие от бомбежек города и совершил одно из дел жизни каждого человека - на своей исторической родине.

'Пройдет еще немного времени - и война уйдет в небытие, останется только воспоминание о некогда враждовавших людях', - это первая мысль, которая пришла мне в голову при приезде в Израиль. Я, еще не совсем отойдя ото сна, стою в аэропорту. Поздняя ночь, сонные пальмы, таксисты, борющиеся на всех языках мира за своего клиента, гудящая от автомобилей автодорога, где-то вдали - светящийся огнями Тель-Авив. Нет и капли намека на то, что без малого полгода назад в этой стране была война.
Но это только на первый взгляд... У меня есть несколько часов, и я решаю, что пешая прогулка поможет убить время. Стоит мне немного отойти от аэропорта, как ко мне подъезжает охранник и начинает выяснять, где мои документы. Недолго думая, говорю, что я турист. Не дождавшись ответа, двигаюсь дальше, и через 50 метров меня останавливает второй патрульный. Понимаю, что пока эти типы не узнают, кто я такой и что здесь делаю, прогулка не удастся, и пытаюсь объяснить, что у меня такой необычный способ коротать время - гулять по холодной улице ночью с чемоданом. Показываю билеты и паспорт. Но мне настоятельно рекомендуют вернуться в аэропорт - и я послушно иду в обратном направлении. Вот оно, обманчивое спокойствие. Война прошла, но напряженная обстановка осталась, а на Сдерот до сих пор падают ракеты, - правда, об этом я узнаю только из телепередач.
Я примкнул к группе молодых людей, приехавших из разных стран оказывать помощь Израилю. География впечатляет - это США, Аргентина, Уругвай, Бразилия, Канада, Австралия, Испания. Конечно, особенно приятно было видеть делегацию из стран СНГ и друзей из Питера и Пензы. Порядка 120 человек из 550 представляли 'Гилели' всего мира.
Никого из нас не оставила равнодушным война с Ливаном. На первом круглом столе мы обсуждали, как события прошлого лета отразились на положении евреев в наших странах. Удивительно, но даже в Америке прошла волна антисемитизма, не говоря уже о странах Латинской Америки, где она была настолько сильной, что заставила богатых и безмятежных латиноамериканских евреев призадуматься. Когда речь зашла о России, мне стыдно было признаться, что на митинг в поддержку Израиля вышло всего 150 человек, что наша позиция настолько слаба, что проблемы нашего настоящего дома остаются вдали. Объединила нас одна мысль: единственно достойное место для жизни может быть только в Израиле.
Но это общее мнение. Были и частности. Например, одна девушка из моей группы, американская еврейка. У нее есть подруга-арабка, которая живет в Рамалле, она очень хотела встретиться с ней - неважно, где. Когда я воскликнул: 'Это небезопасно!!!', она ответила очень просто: 'Если мы хотим мира, надо для этого делать какие-то шаги. Вот это и будет мой шаг: я стану дружить с арабской девушкой в Рамалле'.
А вот другой пример. Рассказывает молодой солдат из Питера: 'Едет солдат по трассе и сбивает маршрутное такси. На военном суде у него спрашивают: 'Кто был в маршрутке?' 'Водитель-араб'. - 'А кто-нибудь из людей еще был?' - 'Нет'. Солдата оправдали'.
Это наглядно показывает, насколько по-разному мы воспринимаем то, что происходит в Израиле. Противостояние левых и правых видно даже в мелочах. Одни стоят за то, чтобы быть толерантными по отношению к арабам и не видеть в каждом из них врага. Другие твердо убеждены: стоит повернуться к арабу спиной - он воткнет в нее нож.
Но в сторону дискуссии. Мы приехали помогать Израилю.
В первый день нас привезли в школу города Шломи недалеко от границы с Ливаном. Город был серьезно обстрелян боевиками Хизбаллы, о чем многозначительно напоминал истерзанный израильский флаг на здании бомбоубежища, которое нам предстояло реставрировать. Реставрация заключалась в покраске помещения - с дополнительным дизайнерским решением в виде изображения человечков, нарисованных по трафарету. Уже на второй день работы наша фантазия разыгралась. Русская группа нарисовала космический корабль, который напоминал ракету дальнего действия. Под сим произведением подписались представители США и Бразилии. Мы хотели показать детям, что ракеты бывают не только военные, но и мирные, что благодаря спутникам мы смотрим телевизор, пользуемся Интернетом и т.д. Правда, наша руководительница-израильтянка отреагировала резко, прочитав лекцию о психологических травмах у детей. Было принято решение украсить ракету знаками мира и любви.
Мы разукрасили 27 бомбоубежищ - то есть все бомбоубежища города Шломи. В благодарность мэр города попросил учениц школы спеть нам красивую песенку. А мы сплясали ему традиционный еврейский танец - хоровод.
При виде бомбоубежищ трудно отделаться от мыслей о том, что было пережито в них. В катакомбах нет ничего приятного. А если представить себе град из бомб и опасность смерти... Когда мне показали бомбоубежище, которое спасло от прямого попадания 20 человек, я представил.
А вот вечером 2 января появился повод посмеяться: в нашем кампусе развернулся штаб службы Маген Давид Адом (израильское название Международного Красного Креста) - пункт сдачи крови. И это сразу после празднования Нового года! Санитар Вася откровенно смеялся, но поллитра крови у меня взял. Только сперва мне пришлось вспомнить, нет ли у меня связей с арабскими государствами (были бы - кровь бы не взяли). Но кроме покупки арабской шаурмы в старом Яффо, я ничего не вспомнил. Льется теперь моя кровушка у кого-то по венам, и не знает он о моих связях с арабами Яффо, хотя я предупредил.
Теперь следующий этап помощи Израилю. Самый серьезный. Нас высадили в лесу, в горах. Как подсчитали экологи, за время войны лесу был нанесен урон на миллиард долларов. Нижние ветки были срезаны, и нашей задачей было перетащить их к кострищам. (Ветки снизу отпиливают для того, чтобы солнце лучше подбиралось к корням. И еще для чего-то, но я не понял, для чего.) Вот уж не ожидал от евреев, что такое добро будут сжигать! Пока я собирал ветки, мулла в старой мечети неподалеку пропел молитву - и окружающие арабы попадали на землю молиться. Я же продолжал таскать ветки - и в этот момент я подумал о исторической несправедливости.
Кульминацией этого действа стала посадка деревьев неподалеку от Кирьят-Шмоне. Посмотреть, как мы это делаем, приехала сама Линн Шустерман - тетушка в рваных джинсах, которая финансирует все 'Гилели' бывшего Советского Союза. Ну а мы укладывали в уже готовые канавки саженцы. Я даже запомнил место, где посадил два дерева, - обязательно их найду.
Потом нас повезли общаться с жителями севера. Живут они очень бедно. Я общался с многодетной семьей - им, видимо, дом передали на благоустройство. Дом огромный, но ужасно обшарпанный - наверное, до войны здесь жили плохие хозяева. А вот новая хозяйка показалась нам очень сильной женщиной. У нее куча неуправляемых сыновей и старшая дочь, такая прекрасная, что у некоторых членов нашей группы наверняка возникло желание остаться помогать этой семье посерьезней. А помогать этой семье - значит, помогать всему Израилю. Здесь, на самом севере, куда уже совсем престали приезжать новые жители, люди по-настоящему открыты, и чувствуется стремление поднимать страну всеми силами.
На снежный склон Хермона упал красный закат, и я вспомнил, что пора помолиться. Спрятавшись в кустах, я молился до самого заката. Именно об этом времени когда-то я читал в Шулхан Арухе. Именно в это время еврей, глядя на Восток, произносит свою молитву.
О чем я молился, я не скажу.
И я подумал про себя, что ради этой молитвы стоило...

Дмитрий ВАСИН